Багдати — живописное село на территории современной Грузии, обрамлённое величавыми горами и густыми лесами. В конце XIX века оно было частью Кутаисской губернии Российской империи — именно там родился Владимир Маяковский.
Домик на горном склоне, фруктовый сад, множество лесных оленей, краснокнижных джейранов, медведей, диких кабанов, лисиц, птиц и река Ханисцкали — всё это окружало будущего поэта с детства. Кавказское изобилие, к которому привык поэт, проявлялось даже на учёбе: «Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счёта. На Кавказе фруктов сколько угодно».
Он любил книги с четырёх лет и часто просил маму почитать ему вслух. Любой отказ расстраивал до слёз — тогда Александра Алексеевна бросала всё и бралась за сказки, басни Крылова, стихотворения Пушкина, Некрасова и Лермонтова.
Домик на горном склоне, фруктовый сад, множество лесных оленей, краснокнижных джейранов, медведей, диких кабанов, лисиц, птиц и река Ханисцкали — всё это окружало будущего поэта с детства. Кавказское изобилие, к которому привык поэт, проявлялось даже на учёбе: «Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счёта. На Кавказе фруктов сколько угодно».
Он любил книги с четырёх лет и часто просил маму почитать ему вслух. Любой отказ расстраивал до слёз — тогда Александра Алексеевна бросала всё и бралась за сказки, басни Крылова, стихотворения Пушкина, Некрасова и Лермонтова.
«Любили дети по вечерам сидеть с папой на ступеньках балкона и петь. Он их обнимал, и они хором пели русские песни: "Румяной зарёю покрылся восток", "Как ныне сбирается вещий Олег", "По синим волнам океана", "Есть на Волге утёс", "Укажи мне такую обитель", "Я видел берёзку", украинскую песню "Баламутэ, выйды з хаты", грузинскую "Сулико" и другие песни, которые знали дети».
А. А. Маяковская
А. А. Маяковская
Юношество поэта пришлось на революцию 1905 года — её он встретил в кутаисской гимназии. Ученики шумели и кричали в знак протеста: по всей гимназии раздавались лозунги «Да здравствует свобода!», «Долой!» по-русски и по-грузински. После замечания директора гвалт быстро прекращался. В письме к сестре Людмиле Маяковский писал, что гимназию даже закрывали на четыре дня, так как учащиеся распевали в церкви «Марсельезу».
На фоне политических волнений у Маяковских произошло горе — в 1906 году ушёл из жизни глава семейства Владимир Константинович. Жизнь изменилась.
На фоне политических волнений у Маяковских произошло горе — в 1906 году ушёл из жизни глава семейства Владимир Константинович. Жизнь изменилась.
«Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). «
«Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок. Благополучие кончилось. После похорон отца — у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было».
В. В. Маяковский
«Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок. Благополучие кончилось. После похорон отца — у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было».
В. В. Маяковский
В июле семья переехала в небольшой трёхэтажный дом на углу Козихинского и Спиридоньевского переулков. Маяковские оказались среди студенчества — их квартал и собственный дом кишели социалистами, снимающими комнаты у Александры Алексеевны. По приезде поэт сразу же влился в протестную среду: вступил в партию большевиков и начал распространять нелегальную литературу.
Через некоторое время его арестовали «за участие в организации удачного и смелого побега 13 политических заключённых из Новинской тюрьмы». В Бутырке Маяковский провёл одиннадцать месяцев: на момент ареста ему было всего 15 лет. В заключении состоялись его первые поэтические опыты: начитавшись нелюбимых символистов — Белого, Бальмонта, — Маяковский взялся за перо.
Через некоторое время его арестовали «за участие в организации удачного и смелого побега 13 политических заключённых из Новинской тюрьмы». В Бутырке Маяковский провёл одиннадцать месяцев: на момент ареста ему было всего 15 лет. В заключении состоялись его первые поэтические опыты: начитавшись нелюбимых символистов — Белого, Бальмонта, — Маяковский взялся за перо.
«Разобрала формальная новизна. Но было «Разобрала формальная новизна. Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни. Попробовал сам писать так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое — нельзя. Вышло ходульно и ревплаксиво».
Бутырская поэзия не сохранилась — надзиратели выбросили исписанную тетрадку при выходе на волю. Вспоминая об этом позже, Маяковский был даже благодарен: «А то б ещё напечатал!».
За одиннадцать месяцев поэт быстро повзрослел: он решил, что в творчестве невозможно состояться без должного обучения. Совмещать партийную работу и обучение нельзя — Маяковский решил выйти из партии. Мечты о социалистическом искусстве привели его в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — единственное место, куда брали без свидетельства о благонадёжности.
За одиннадцать месяцев поэт быстро повзрослел: он решил, что в творчестве невозможно состояться без должного обучения. Совмещать партийную работу и обучение нельзя — Маяковский решил выйти из партии. Мечты о социалистическом искусстве привели его в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — единственное место, куда брали без свидетельства о благонадёжности.
Училище стало знаковым местом для русского авангарда. Там учился один из главных проводников поэта в мир нового искусства — Давид Бурлюк, «задира наглого вида»: таким он запомнился Маяковскому. Впрочем, они быстро сошлись — «расхохотались друг в друга» и пошли «шляться вместе»:
«Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной — на всю классическую скуку. У Давида — гнев обогнавшего современников мастера, у меня — пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм».
Так Маяковский вошёл в футуристическую группу «Гилея». Их манифест «Пощёчина общественному вкусу» провозгласил полное обновление искусства, в эстетическую опалу попали великие классики — футуристы призывали сбросить с «парохода современности» Пушкина, Достоевского и Толстого. Но что они предлагали взамен? Культ города и техники, языковые эксперименты («заумь»), эпатаж и провоцирование публики.
«Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной — на всю классическую скуку. У Давида — гнев обогнавшего современников мастера, у меня — пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм».
Так Маяковский вошёл в футуристическую группу «Гилея». Их манифест «Пощёчина общественному вкусу» провозгласил полное обновление искусства, в эстетическую опалу попали великие классики — футуристы призывали сбросить с «парохода современности» Пушкина, Достоевского и Толстого. Но что они предлагали взамен? Культ города и техники, языковые эксперименты («заумь»), эпатаж и провоцирование публики.
Славьте меня!
Я великим не чета.
Я над всем, что сделано,
ставлю «nihil»
(«Облако в штанах»)
Маяковского приводило в бешенство «литературное поповство», громкие слова вроде «вдохновения», длинные волосы и неопрятные наряды, шляпы с широкими полями и гнусавая манера читать стихи нараспев. Подобных поэтов Серебряного века он насмешливо называл «богемой». Что касалось его вида, отсутствие денег не мешало придумывать необычные образы, а даже наоборот — так воплощались самые взбалмошные идеи. Например, как появилась знаменитая жёлтая кофта:
«Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок жёлтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстука ограничены, я пошёл на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое».
Состоя в «Гилее», Маяковский погрузился в самую гущу светской жизни. Его ждали бесконечные знакомства и выступления — в декабре 1913 года поэты-футуристы даже отправились в турне по Российской империи. За три месяца гастролей Бурлюк и Маяковский выступили в 16 городах, их первый творческий вечер прошёл в Харькове. За туром закрепилось звание «Первой олимпиады российского футуризма», как того хотел сам поэт.
Успех Маяковского вышел за пределы творчества. Пожалуй, одним из ключевых событий десятых годов стало его знакомство с супругами Лилей и Осипом Бриками. Поэт оказался у них в гостях в Петербурге на улице Жуковского: обладательница острого ума и безжалостной красоты сразу покорила поэта — в автобиографии он назовёт этот день «радостнейшей датой». Обезоруженный Маяковский хотел впечатлить девушку и прочёл для неё поэму «Облако в штанах», которую там же посвятил новоиспечённой музе.
Знакомство с Бриками повлекло за собой самые долгие отношения поэта, хоть Лиля и не принадлежала ему всецело — она оставалась в браке с Осипом. Девушка стала его главным читателем, критиком, вдохновителем. Брики и Маяковский образовали странный неразрывный союз: он писал, Лиля правила, Осип издавал. В 1923 году Маяковский посвятит музе свою главную любовную поэму — «Про это».
Успех Маяковского вышел за пределы творчества. Пожалуй, одним из ключевых событий десятых годов стало его знакомство с супругами Лилей и Осипом Бриками. Поэт оказался у них в гостях в Петербурге на улице Жуковского: обладательница острого ума и безжалостной красоты сразу покорила поэта — в автобиографии он назовёт этот день «радостнейшей датой». Обезоруженный Маяковский хотел впечатлить девушку и прочёл для неё поэму «Облако в штанах», которую там же посвятил новоиспечённой музе.
Знакомство с Бриками повлекло за собой самые долгие отношения поэта, хоть Лиля и не принадлежала ему всецело — она оставалась в браке с Осипом. Девушка стала его главным читателем, критиком, вдохновителем. Брики и Маяковский образовали странный неразрывный союз: он писал, Лиля правила, Осип издавал. В 1923 году Маяковский посвятит музе свою главную любовную поэму — «Про это».
В этой теме,
и личной
и мелкой,
перепетой не раз
и не пять,
я кружил поэтической белкой
и хочу кружиться опять.
Эта тема
сейчас
и молитвой у Будды
и у негра вострит на хозяев нож.
Если Марс,
и на нём хоть один сердцелюдый,
то и он
сейчас
скрипит
и личной
и мелкой,
перепетой не раз
и не пять,
я кружил поэтической белкой
и хочу кружиться опять.
Эта тема
сейчас
и молитвой у Будды
и у негра вострит на хозяев нож.
Если Марс,
и на нём хоть один сердцелюдый,
то и он
сейчас
скрипит
про то ж.
Поэма стала примером небывалой эстетической смелости. Фотограф Александр Родченко сделал фотомонтажи с Лилей Брик специально для иллюстрации книги — «Про это» была первой книгой такого рода. Маяковский всегда был поэтом-оратором, и его стихотворения о самых интимных и сокровенных темах превращались в площадные лозунги — так все читатели становились свидетелями его любви.
Стоит ли говорить, что Маяковский оказался главным драматургом и поэтом революции. В 1918 году он написал «Мистерию-Буфф» — первую советскую пьесу. Это был эпический гимн революции в духе фарса и сатиры, где библейские мотивы переплетались с коммунистической утопией: «чистые» (буржуи) против «нечистых» (пролетариев), потоп, рай коммунизма.
Пьесу поставил Всеволод Мейерхольд, а декорации выполнил Казимир Малевич. Они создали новаторский спектакль, где небо разрывалось, а черти и рабочие пели о новом мире.
Стоит ли говорить, что Маяковский оказался главным драматургом и поэтом революции. В 1918 году он написал «Мистерию-Буфф» — первую советскую пьесу. Это был эпический гимн революции в духе фарса и сатиры, где библейские мотивы переплетались с коммунистической утопией: «чистые» (буржуи) против «нечистых» (пролетариев), потоп, рай коммунизма.
Пьесу поставил Всеволод Мейерхольд, а декорации выполнил Казимир Малевич. Они создали новаторский спектакль, где небо разрывалось, а черти и рабочие пели о новом мире.
Хоть Маяковский и был активным сторонником революции, нельзя сказать, что он полностью приветствовал методы управления новопришедшей власти. Даже спустя годы после расправы над Романовыми поэт сочувствовал их судьбе. В 1928 году Маяковский написал стихотворение «Император»: в первой части поэт с иронией рассказывает о встрече с правителем, а во второй пишет о безуспешных поисках могилы Николая II и его семьи.
В прошедшем цензуру стихотворении Маяковский жестоко глумится не только над императором, но и над его погибшей семьей. Однако до нас дошёл черновик, где поэт ей сочувствует:
Работая в СССР, Маяковский шёл на компромисс с собственными убеждениями. Настоящие сокровища его поэзии затерялись среди сотен госзаказов — Маяковский сознательно отдавал свой гений на службу партии. Он писал в «Известия», «Труд», «Рабочую Москву», «Зарю Востока», «Бакинский рабочий» и другие официальные издания. И всё же Маяковский не гнушался прелестями «старого мира»: он много путешествовал по Европе и Америке.
В прошедшем цензуру стихотворении Маяковский жестоко глумится не только над императором, но и над его погибшей семьей. Однако до нас дошёл черновик, где поэт ей сочувствует:
Я вскину две моих пятерни
Я сразу вскину две пятерни
Что я голосую против
Я голосую против
Спросите руку твою протяни
казнить или нет человечьи дни
не встать мне на повороте
Живые так можно в зверинец их
Промежду гиеной и волком
И как не крошечен толк от живых
от мёртвого меньше толку
Мы повернули истории бег
Старьё навсегда провожайте
Коммунист и человек
Не может быть кровожаден
Работая в СССР, Маяковский шёл на компромисс с собственными убеждениями. Настоящие сокровища его поэзии затерялись среди сотен госзаказов — Маяковский сознательно отдавал свой гений на службу партии. Он писал в «Известия», «Труд», «Рабочую Москву», «Зарю Востока», «Бакинский рабочий» и другие официальные издания. И всё же Маяковский не гнушался прелестями «старого мира»: он много путешествовал по Европе и Америке.
Он побывал за границей девять раз: в 1920-х он посетил Польшу, Чехословакию, Германию, Францию, Испанию, Кубу, Мексику и США. В Париже Маяковский особенно любил приодеться и прикупить что-то для Бриков: покупал рубашки и галстуки, заказывал костюмы у портных, подбирал несессеры и сумки. Всё это приносило ему неподдельную радость.
Поэт прибыл в США по приглашению Давида Бурлюка, который там жил с семьёй с 1922 года. Маяковский поселился в Нью-Йорке на одной из самых зажиточных улиц — Пятой авеню. Поэт ошарашили «навороченная стройка и техника» и громадные небоскрёбы. В путешествии Маяковский не только созерцал, но и трудился: в Нью-Йорке он успел дать семь выступлений — залы разбухали от людей, которых всегда было слишком много, до двух тысяч слушателей каждый вечер.
Поэт прибыл в США по приглашению Давида Бурлюка, который там жил с семьёй с 1922 года. Маяковский поселился в Нью-Йорке на одной из самых зажиточных улиц — Пятой авеню. Поэт ошарашили «навороченная стройка и техника» и громадные небоскрёбы. В путешествии Маяковский не только созерцал, но и трудился: в Нью-Йорке он успел дать семь выступлений — залы разбухали от людей, которых всегда было слишком много, до двух тысяч слушателей каждый вечер.
«С шести-семи загорается Бродвей — моя любимейшая улица, которая в ровных, как тюремная решётка, стритах и авеню одна своенравно и нахально прёт навкось. Загорается, конечно, не весь тридцативёрстный Бродвеище (здесь не скажешь: заходите, мы соседи, оба на Бродвее), а часть от 25-й до 50-й улицы, особенно Таймс-сквер, — это, как говорят американцы, Грэт-Уайт-Уэй — великий белый путь. Он действительно белый, и ощущение действительно такое, что на нём светлей, чем днём, так как день весь светел, а этот путь светел, как день, да ещё на фоне чёрной ночи».
Там же он познакомился с русской эмигранткой и замужней переводчицей Элли Джонс (Елизаветой Зиберт). Между ними вспыхнула страсть — влюблённые виделись каждый день. Вместе они гуляли, ходили в кафе, зоопарки, бильярдные и кабаре. А когда настала пора уезжать, обнаружилось, что Элли беременна.
В 1926 году родился единственный ребёнок Маяковского — девочка Хелен Патрисия Джонс. Им удалось увидеться лишь один раз — в 1928 году в Ницце. После отъезда поэт писал возлюбленной:
«Две милые, две родные Элли! Я по вас уже весь изсоскучился. Мечтаю приехать к вам ещё хотя б на неделю. Примете? Обласкаете? (...) Целую вам все восемь лап. Ваш Вол».
Встреча оказалась последней. В Советском Союзе у Маяковского накопилось множество проблем: ухудшившиеся отношения с Лилей Брик и актрисой Вероникой Полонской, творческий кризис и травля со стороны литературных объединений, недовольство НЭПом, проблемы со здоровьем и финансами. Одним из главных разочарований стал провал выставки «20 лет работы», в которой он подводил промежуточные итоги своего творчества: чиновники и культурные деятели проигнорировали мероприятие, хотя Маяковский надеялся на их внимание.
Утром 4 апреля 1930 года к Маяковскому пришла его возлюбленная Вера Полонская. Как и Лиля, девушка была замужем и полностью не принадлежала Маяковскому. После неудачного выяснения отношений Полонская вышла из квартиры — у дверей парадной она услышала выстрел и в смятении бросилась обратно. Согласно официальной версии, Маяковский выстрелил в себя из маузера.
Утром 4 апреля 1930 года к Маяковскому пришла его возлюбленная Вера Полонская. Как и Лиля, девушка была замужем и полностью не принадлежала Маяковскому. После неудачного выяснения отношений Полонская вышла из квартиры — у дверей парадной она услышала выстрел и в смятении бросилась обратно. Согласно официальной версии, Маяковский выстрелил в себя из маузера.
«Всем
В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.
Мама, сёстры и товарищи, простите, — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня»
Споры о достоверности и авторстве предсмертной записки, как и о характере смерти, продолжаются до сих пор. Его уход стал большим горем для семьи, близких и миллионов читателей. В 1958 году его почтили памятником в самом центре столицы на Триумфальной площади — там начались поэтические чтения, которые проходят по сей день.
Материал создан контент-цехом ЛЛ
Автор: Настасья Заикина
Редактор: Тимофей Константинов
Дизайн и вёрстка: Полина Желнова
Изображения: Музей Маяковского, Pinterest, Flickr, Yandex Dzen, Twitter
Автор: Настасья Заикина
Редактор: Тимофей Константинов
Дизайн и вёрстка: Полина Желнова
Изображения: Музей Маяковского, Pinterest, Flickr, Yandex Dzen, Twitter
